Компанию исключили из ЕГРЮЛ, а её директор не даёт кредитору вообще никаких документов о причинах неисполнения долга — Верховный суд объяснил, когда бремя доказывания при субсидиарной ответственности переходит на самого директора

Покупатель по договору поставки возбудил дело о банкротстве компании-поставщика, но производство прекратили из-за отсутствия средств на процедуру. Полагая, что невозможность выплатить подтверждённый судом долг вызвана недобросовестными действиями единственного участника и руководителя, подписавшего договор поставки, кредитор потребовал привлечь его к субсидиарной ответственности уже вне рамок банкротного дела. Три инстанции отказали: кредитор не доказал, что руководитель совершил какие-то конкретные действия, ставшие причиной неплатежа. Верховный суд отменил акты и отправил дело на новое рассмотрение. Закон допускает привлечение контролирующего лица к субсидиарной ответственности и вне рамок дела о банкротстве — в частности, когда производство прекращено из-за нехватки денег на сами процедуры. Если кредитор после такого прекращения обращается с заявлением о субсидиарной ответственности, утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, представляет судебные акты о наличии долга и доказательства исключения должника из госреестра — суд должен оценить, насколько у кредитора реально есть доступ к сведениям и документам о хозяйственной деятельности этого должника. Если добросовестный кредитор такого доступа не имеет, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от объяснений о своих действиях, о причинах неисполнения обязательств и о прекращении деятельности компании — либо даёт явно неполные объяснения, — бремя доказывать отсутствие оснований для субсидиарной ответственности переходит на самого привлекаемого. К моменту рассмотрения спора должник фактически прекратил деятельность: в реестре появилась запись о недостоверности сведений о его адресе, исполнительные производства окончены из-за невозможности найти сам должник и его имущество, а затем компанию исключили из реестра. Необращение контролирующих лиц с заявлением о банкротстве, нежелание финансировать процедуру и непринятие мер против исключения компании из реестра при наличии подтверждённых судом долгов свидетельствуют о намеренном пренебрежении своими обязанностями — а стандарт разумного поведения в корпоративных отношениях предполагает сохранение и раскрытие информации о деятельности компании при предъявлении к ней требований о возмещении вреда. В этом деле кредитор объективно не мог представить документы о причинах неисполнения обязательств и прекращения деятельности компании, а сам ответчик отзыв не представил, свой статус контролирующего лица не оспорил и не раскрыл реальное положение дел — поэтому судам следовало рассмотреть вопрос о перераспределении бремени доказывания с учётом объективно неравных процессуальных возможностей сторон.